Роль «травмированного детской травмой» редко выбирается осознанно. Чаще всего это начинается с попытки разобраться в собственных переживаниях. Индивид исследует свое прошлое, ищет корни своих проблем и, порой, находит облегчение. Появляется объяснение того, почему жизнь складывалась не совсем удачно, сообщает источник.
Проблема же возникает, когда это объяснение перестает быть временным этапом и начинает определять идентичность. Травма трансформируется из опыта в призму, через которую человек рассматривает все аспекты своей жизни.
Вторичные выгоды роли
Первая и основная вторичная выгода заключается в снятии ответственности. Если трудности коренятся в прошлом, значит, причина проблем не в настоящем. Это освобождает от необходимости принимать решения и рисковать. Можно без зазрения совести отложить действия, не испытывая чувства вины.
Следующая выгода — признание права на страдание. Травмированный человек имеет полное основание быть усталым и неуверенным. Его состояние оправдано и не требует немедленного изменения. Это создает «психологически безопасную зону», где не приходится проверять возможности.
Не стоит забывать о социальном аспекте. К таким людям окружающие относятся с пониманием, с них меньше требуют и реже подталкивают к сложным решениям. Со временем это усиливает ощущение, что покинуть эту роль не только трудно, но и небезопасно.
Иллюзия идентичности
Роль травмированного также предоставляет ощущение идентичности. Она отвечает на вопрос «Кто я?», когда другие ответы отсутствуют. Человек знает свою историю, понимает реакции и ощущает целостность в рамках этой концепции. Выход из роли воспринимается не как рост, а как утрата опоры.
Проблемы усиливаются, когда эта роль становится постоянной. Травма перестает быть просто причиной — она превращается в оправдание. Это затрудняет дальнейшие изменения и позволяет прошлому управлять будущим.
Важно помнить, что наличие вторичных выгод не делает человека плохим. Это свидетельствует о том, что любая психологическая стратегия имеет свою цену. Чем дольше она применяется, тем выше становится эта цена, потому что вместе с защитой уходит возможность выбора.
Выход из роли травмированного часто оказывается болезненным не из-за исчезновения травмы, а в силу утраты объяснений. Остается необходимость делать выбор без привычного алиби, что требует значительного роста.
Ключевой вопрос здесь — готовы ли вы отказаться от выгод роли травмированного ради возможности жить на своих условиях? И если нет, то насколько честно утверждать, что вас держит лишь прошлое?
