– Марина, что за шум у тебя за забором?
Тамара Ивановна, стоя у калитки с пустым ведром, внимательно заглянула через забор в мою теплицу. Положив тяпку, я встала и тоже посмотрела.
За старым штакетником лежали свежие доски, а рядом суетился Геннадий Палыч, сосед справа, размечая что-то колышками.
– Геннадий Палыч, привет! Что происходит?
Он отвлекся, убирая последний колышек, вытер лоб и только потом посмотрел на меня. Лицо его горело от работы, как обычно.
– Строю сарай для инструмента.
– Это же мой участок, – напомнила я.
Его усмешка была снисходительной, как будто я произнесла что-то глупое.
– Марина, тут всегда была ничейная полоса. Виктор, царствие ему небесное, говорил, что бери, если не нужно.
Виктор ушел из жизни три года назад, и все, что осталось, это дом, построенный вместе, и сын Костя, который живет в Екатеринбурге.
Я пыталась объяснить, что участок мой, и забор стоит по границе. Но Геннадий Палыч просто отвернулся.
– Подождите, я этого не разрешала!
– Марина, ты там ничего не садишь. Сарай мне нужен, – парировал он.
Я стояла в растерянности, наблюдая, как сосед ставит колышки на моей земле. Со времени потери Виктора я чувствовала себя потерянной, будто потеряла свою идентичность.
***
В конце концов, я решила вызвать кадастрового инженера, оплатив услуги за двенадцать тысяч рублей. Результат оказался ожидаемым: сарай находился на моем участке. Я распечатала кадастровый план и пошла к Геннадию Палычу.
Сосед, как всегда, уверенный в себе, даже не удивился.
– И что? Сарай строил две недели. Я его не уберу.
Я была на грани. Никаких свободных метражей не существовало, Геннадий прекрасно об этом знал. Я не хотела конфликта, но если он не уберет сарай, мне придется идти в суд.
Он только засмеялся. На этой ноте я развернулась и пошла домой, чувствуя себя беспомощной.
***
Вскоре я обратилась к юристу, и мы подготовили дело. Судебное заседание состоялось весной, и под контролем строгого судьи все аргументы были представлены. Геннадий настаивал на устном разрешении от Виктора, но ни одна бумага не подтвердила его слова.
Когда судья вынесла решение о сносе сарая в течение шестидесяти дней, я ощутила облегчение. Но вскоре стало ясно, что Геннадий игнорировал решение суда.
Приставы приходили несколько раз, но каждый раз возвращались с пустыми руками. Геннадий продолжал строить на моем участке, даже утепляя сарай. Месяцы шли, и беспомощность давила на меня.
В конце концов, я решила, что ждать больше невозможно. Я связалась с сыном, который согласился помочь с экскаватором. Таким образом, я приняла решение снести этот сарай, оставленный на моей земле за ненадобностью.
***
С утра в назначенный день экскаваторщик прибыл, а Геннадий выскочил с криком. Он не мог поверить, что я решилась на такие действия.
– Ты с ума сошла! Я вызову полицию!
– Звоните, – ответила я, горя стремлением вернуть себе пространство.
Сараи был снесен за короткое время, и в воздухе повисло мгновение чистоты. Я стояла на своей земле, и впервые за долгое время снова почувствовала себя хозяином своего пространства.
Совсем скоро руки Геннадия Палыча были связаны, но моя жизнь была уже изменена навсегда. Я наконец смогла дышать, и это было освобождение.
